среда, 29 июня 2016 г.

Борис Алексеев. Со-бычье сердце


Я прогуливаюсь по аллее правительственного санатория в Сочи. Мне навстречу идёт Каганович и сходу начинает разговор:
- Как вы там поживаете в театре? Над чем работаете?
- Ставим «Белые ночи» по Достоевскому.
- А идея там какая, идея?
- Идея в том, что человек не должен убивать человека.
- Это не наша идея, не наша!
Категорично отвечает Каганович и быстро удаляется.
                                                                                (Из воспоминаний Фаины Раневской)


По капле выдавливать из себя раба…
Антон Павлович, поясните, пожалуйста: как правильнее при этом сложить руки - опустить и прижать их к телу или наоборот, словно крылья, развести в стороны? А главное, как каждому из нас отлучить любимое «я» от злобных привычек собственного генома, навязанных нам «врагом рода человеческого» в процессе эволюции?

Антон Павлович, согласитесь, зла в мире до появления человека не было. Зверь убивает зверя не из ненависти к нему, но, как раб, исполняя закон вида. Если он выдавит из себя критмассу рабского начала, он просто помрёт с голоду. Зверь – это машина которая не видит красоту павлиньего хвоста или грандиозную грациозность косули. Весь окружающий мир для него – непрерывная обедня. Зверь не ест только тогда, когда сыт. А человек?..
Помните, картину Пиросмани «Косуля у ручья»? Вот оно – явление духа, свойственное Человеку, духа, призванного вдыхать и выдыхать красоту мира!

Человек (при всех окружающих его фатальных обстоятельствах) обязан выстраивать линию жизни так, чтобы каждую минуту доказывать своё принципиальное отличие от зверя. Однако всё, что «царь природы» совершает, говорит – вопиет, увы, об обратном. Он охотится на зверя и другого человека по целому ряду незначительных интеллектуальных прихотей. Например, сравнение количеств (у него больше чем у меня). Братоубийственная революция под лозунгом «грабь награбленное», разве это не бессмысленная мясорубка человеческой плоти? Пройдёт совсем малый исторический срок, и среди победителей образуются новые разноимущие, и вновь повторится ужас самоуничтожения. Или худшее из всех вожделений человека – стремление к власти. Ради сладковатого ощущения верховенства над вассалом властелин, не задумываясь, совершает преступление против блага. Более того, как правило, такие преступления сами же вассалы из страха перед господином объясняют исторической и имперской необходимостью.

Антон Павлович, простите, но я ничего не понял! Кого мы должны вытапливать из себя, прыгая, как карась, на раскалённой жаровне совести – рабское человеческое, или рабское звероподобное, что сидит в нас как первородная язва? Кто поручится за то, что мы, теряя «упорядоченную критмассу раба» и обретая личную свободу, это самой свободой распорядимся во благо? Освобождённые от всех обязательств, мы можем превратиться в странное существо: с одной стороны - не человек (потому что понятие человека предполагает наличие души и стремление к совершенству доброго начала), с другой стороны – не зверь (из организации зверя не следует  бессмысленное «кровожадство»). Тут даже дедушка Дарвин нам не поможет разобраться - такой плод эволюции он явно не предполагал увидеть. А если бы основоположник эволюционного марксизма дожил до перестройки и поглядел на наших homo – демократов, объявивших себя людьми (или людо-едами) будущего! Наверное, Дарвин, как честный человек и порядочный учёный, обратился бы в таком случае к потомкам с речью:
- Даже, если человек произошёл от обезьяны – это неправда! Обезьяна не может стать человеком по одной простой причине – не приведи Бог! И всегда помните: видимое «Благородство» интеллектуального звероподобия – обман историка-вассала!

Антон Павлович, простите, если что. Под "худой" крышей - всё не на ветру...   

Комментариев нет:

Отправить комментарий